e_razvedka

Categories:

А как у них? (часть 4)

КОНТРРАЗВЕДКА.

Немецкие спецслужбы не только сами получают информацию, но и стараются не допустить шпионских операций иностранных разведок на немецкой территории. Ведомства по охране конституции на федеральном и земельном уровнях получили законные полномочия по сбору и оценке информации об угрожающей безопасности и разведывательной (шпионаж) деятельности иностранных спецслужб. Сюда относится и распространение (ядерного) оружия (пролиферация). Кроме того, они должны вскрывать структуры, методы работы и цели секретных служб иностранных государств, активно действующих в Германии. Благодаря географическому положению и большому экономическому потенциалу Германии немецкие организации, правительственные органы, предприятия и научно-исследовательские учреждения находятся под постоянным прицелом иностранных шпионских организаций. Но объектами чужого шпионажа являются и сами немецкие секретные службы, что доказало выведывание информации у одного из сотрудников БНД в ходе его бесед с болгарской агенткой на протяжении 1999–2003 годов. Внутренняя контрразведка БНД разоблачила эту выдачу тайн.

Шпионские действия иностранных спецслужб по-разному воспринимаются официальными властями. В докладах ведомств по охране конституции по-прежнему в основном подчеркивается деятельность спецслужб России — в полном соответствии со старым «образом врага», а также некоторых экзотических разведок. Если верить таким отчетам, то «партнерские службы» в Германии вообще не шпионят. Это, конечно, не так. «Шпионаж со стороны друзей» составляют большую долю разведывательной деятельности на немецкой земле, в области как технической, так и оперативной (агентурной) разведки. Громким примером, среди многих, стал шпионаж АНБ, направленный против северогерманского производителя ветровых электростанций.

Немецкие спецслужбы, несмотря на официальную информационную политику, вполне знакомы с этой проблемой. Потому немецкая контрразведка действует, избегая громких скандалов, обычно по дипломатическим каналам. Как правило, немецкие спецслужбы хорошо информированы о резидентурах и агентах иностранных спецслужб. Если те ведут себя слишком нахально, можно указать им на место, избегая дипломатических осложнений, с помощью доверенных журналистов. Эти журналисты публикуют в крупных газетах истории в стиле Джеймса Бонда, вроде «Проникновение 12 агентов ЦРУ с лицензией на убийство». «Дружественные» спецслужбы, анализируя открытые источники, тогда понимают: «нужно немного уменьшить нашу активность на ближайшее время». Но, тем не менее, похоже, что немецкая контрразведка действительно «восточным» глазом видит куда лучше, чем «западным».

Контроль за спецслужбами

Чтобы если не полностью избежать, то хотя бы затруднить появление злоупотреблений со стороны немецких спецслужб, последние подлежат строгому и разветвленному контролю. Можно разделить четыре уровня контроля:

— Контроль со стороны компетентного министра, счетной палаты и уполномоченного по защите данных.

— Контроль парламента, осуществляемый Парламентской контрольной комиссией (ПКГр).[11]

— Судебный контроль (возможен только частично по причине специфики деятельности спецслужб) а также.

— Контроль общественности, например, со стороны критических журналистов и граждан, отчетов, докладов, статей и книг.

КОНТРОЛЬ ПАРЛАМЕНТСКОЙ КОНТРОЛЬНОЙ КОМИССИИ (ПКГр).

Парламентская контрольная комиссия, состоящая из депутатов федерального парламента (Бундестага) обладает самыми широкими возможностями контроля. Она всегда готова критическим взглядом оценить деятельность спецслужб. Закон так формулирует ее значение: «Федеральное правительство в вопросах деятельности Федерального ведомства по охране конституции, Службы военной контрразведки и Федеральной разведывательной службы подлежит контролю со стороны Парламентской контрольной комиссии». К контролю относятся право получать всеобъемлющую информацию по конкретным делам, право опроса сотрудников спецслужб, доступ к досье и картотекам и возможность проведения целенаправленных расследований.

Как правило, депутаты, избранные в состав ПКГр, это опытные члены всех фракций Бундестага (в зависимости от численности фракции, без подавляющего большинства членов одной фракции), разбирающиеся в парламентских процедурах и компетентные в вопросах внутренней и внешней безопасности.

КОНТРОЛЬ КОМИССИИ Г-10

Ограничение права на тайну почтовой переписки, телефонной и прочей связи согласно закону Г-10 контролируется специальной комиссией Бундестага — Комиссией Г-10, имеющей право последующих проверок. Эта комиссия состоит не из парламентариев, а из лиц, пользующихся доверием фракций Бундестага. Члены Парламентской контрольной комиссии сохраняют свои полномочия на текущий выборный срок.

Комиссия Г-10 имеет право получать ответы на все свои вопросы и право доступа ко всем документам и хранящимся в компьютерах данным в связи с вмешательством в сферу основополагающих гражданских прав. Члены комиссии имеют право беспрепятственного доступа во все служебные помещения спецслужб. Члены комиссии не только решают перед началом акции, дозволено и необходимо ли подслушивание в конкретном случае, но могут и прекратить уже проводимую операцию, например, на основе поданной жалобы.

КОНТРОЛЬ ДОВЕРИТЕЛЬНОЙ КОМИССИИ.

Разведкам нужно много денег. Но правительство не может распоряжаться финансами без согласия парламента, поскольку только Бундестаг имеет право принимать бюджет. Проект бюджета на всех фазах доступен каждому гражданину. Но в публичном бюджете приводится только общая сумма, выделяемая на нужды секретных служб. Детали расписываются в секретных приложениях. Но Бундестаг на трех уровнях обеспечивает свое право на решению бюджетных вопросов:

— Во-первых, за использованием средств следит отдел Федеральной счетной палаты, обязанный хранить тайну.

— Во-вторых, Парламентская контрольная комиссия подает свои предложения по формированию бюджета на основе собранного опыта и направляет своего представителя для обсуждения деталей.

— В-третьих, бюджетный комитет Бундестага создает Доверительную комиссию, ответственную за денежные дела спецслужб, что обеспечивает верховенство парламента и в вопросах этих расходов, вплоть до деталей. Чтобы быть полностью информированными в делах спецслужб, члены Доверительной комиссии могут принимать участие в заседаниях Парламентской контрольной комиссии. Эти заседания секретны и проходят только в защищенных от прослушивания помещениях.

КОНТРОЛЬ УПОЛНОМОЧЕННЫХ ПО ЗАЩИТЕ ДАННЫХ.

Двери секретных служб открыты и для контроля со стороны уполномоченных по защите данных. Бундестаг назначает на каждые 5 лет Федерального уполномоченного по защите данных, который вместе с земельными уполномоченными по защите данных (назначаются земельными парламентами — ландтагами) занимается вопросом, не были ли в ходе ежедневной деятельности органов власти нарушены права граждан на т. н. информационное самоопределение. Это право отдельного лица было постановлением Федерального конституционного суда в 1983 году расширено и распространено на новые возможности электронной обработки данных. Конституционный суд установил четкие границы там, где на основе различных банков данных можно создать все более объемную картину жизни человека во всех аспектах, незаметно для него самого. При этом данный человек не может в достаточной степени проконтролировать правильность этих данных и правомерность их использования. Таким образом, защита данных здесь сталкивается с основой деятельности секретных служб — сбором важных для разведки персонифицированных данных. Но право на информационное самоопределение не безгранично, как тоже было установлено Конституционным судом. Есть случаи, когда интересы общественности важнее. Но по постановлениям суда в таком случае необходимо четко определить и указать цель получения данных и доказать прямую связь собираемых данных с этой целью… Потому уполномоченный по защите данных следит за разведками, чтобы те не собирали данные «просто так» и чтобы, к примеру, собранная информация, не связанная с целью проводимой операции, стиралась.

Бундестаг подкрепил важность защиты данных для БНД, БФФ и МАД тем, что предоставил уполномоченным по защите данных права на получение информации и на доступ в том числе именно к тем документам, которые подлежат особой секретности. Уполномоченный может подать формальную жалобу о нарушении защиты данных и потребовать у соответствующего министерства проведения проверки. Он также может включить все случаи нарушений в свой официальный отчет, который он каждые 2 года подает в Бундестаг.

Разведслужбы обязаны бесплатно предоставить лицу справку о данных, которые они собирали о нем. В качестве основания это лицо должно указать на конкретный материал и доказать свой особый интерес к получению этой информации. Но разведки могут отказаться выдать справку, если такая информация может повредить выполнению их задач, поставить под угрозу жизнь источника или помочь противнику узнать состояние знаний и методы работы разведки, нанести ущерб общественной безопасности, повредить Федерации и землям, или нарушить права третьих лиц. Но, отказав в справке, спецслужбы должны посоветовать данному лицу обратиться к Федеральному уполномоченному по защите данных. Ему разведка может дать все те сведения, в выдаче которых она отказала затронутому лицу.

Объединенная система хранения разведывательной информации НАДИС

Для хранения в памяти данных на случай запроса внутренние секретные службы пользуются «Объединенной системой хранения разведывательной информации», сокращенно НАДИС.[12] НАДИС — это связка баз данных БФФ, земельных ЛФФ и отдела государственной безопасности федеральной уголовной полиции БКА. Эта система позволяет всем подключенным участникам прямое ведение и поиск данных в режиме «он-лайн». БНД и МАД тоже участвуют в пользовании системой НАДИС. В базу данных вносятся лица с «устремлениями, направленными против основ свободно-демократического общественного строя», или — в случае с МАД — персонифицированные данные военнообязанных.

НАДИС — это система ссылок на досье с делами, сердцем системы является центральная картотека персонифицированных данных (ПЦД),[13] в которой собраны личные данные и ссылки на соответствующие досье. НАДИС — не система, содержащая важную информацию по самим делам, а автоматизированное вспомогательное средство для поиска нужных дел (картотека ссылок). Она показывает номер дела соответствующих досье, которые имеются в наличии и для лучшей ориентации содержит персонифицированные данные лица, на которое дан запрос — имя, фамилию, дату и место рождения, гражданство и адрес. Хотя это и облегчает поиск информации, но если одному из участников НАДИС требуется сама информация из досье, которая выходит за пределы внесенных в компьютеры личных данных, ему придется идти самым обычным путем — подать письменный запрос по официальным каналам в учреждение, ведущее и хранящее дело. Потому система только в ограниченном виде помогает при расследованиях. Помочь при оценке собранных данных она никак не может.

Если данные о человеке хранятся в системе НАДИС, это вовсе не означает, что он экстремист, террорист или вражеский шпион. Большая часть данных — сведения о людях, которым угрожали организации, применяющие насильственные методы, которые могут представлять конкретный интерес для иностранных разведок и лица, прошедшие проверку безопасности для получения какого-либо допуска. Неприятные чувства, которые вызывает существование этой информационной системы у общественности, можно в какой-то степени, понять, но они в большой степени неоправданны. НАДИС — не картотека подозрительных лиц. Если человека вносят в ее базу данных, это не влечет за собой никаких дискриминирующих последствий. На самом деле, по самой своей концепции и своему составу НАДИС не может ни сделать человека «прозрачным», ни гарантировать «контроль над гражданами».

В начале 2003 г. в НАДИС хранилось 942 350 персонифицированных данных. Из них 520 390 внесенных файлов (52,2 %) представляли собой данные на лиц, прошедших проверку безопасности для допуска в государственные учреждения на федеральном и земельном уровнях, имеющие отношения к вопросам безопасности. В начале 2002 г. в системе хранились данные на 925 650 человек.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic